МЕНТАЛИТЕТ

Чем отличается эта ночь от других?

д-р Йона Шнайдер

Все наши праздники объединяют общие фундаментальные идеи, при этом у каждого из них свои неповторимые характер и атмосфера. Для каждого установлены особенные молитвы. Каждому присущи определенные обряды и символы. С каждым связаны свои песни, игры, меню праздничного застолья. Каждый ставит перед нами свои вопросы. В Симхат-Тора мы осмысливаем роль Торы и традиции в нашей жизни. В Рош га-шана - значение всего пережитого за год, последствия своих ошибок, то. как их можно исправить. В Хануку - обсуждаем проблемы, связанные с борьбой за национальную и духовную независимость. В Пурим размышляем над судьбой нашего народа в галуте, пытаясь объяснить неожиданные повороты в истории евреев, понять, как строить отношения с окружающими народами. Память об Амалеке обращает нас к проблеме противостояния современным антисемитам. У Песаха - свои особенности, одна из которых заключается в том. что его вопросы - обязательная часть пасхального седера. они записаны в Гагаде.

Основное содержание Гагады составляет рассказ об Исходе из Египта. Но прежде, чем начнется этот рассказ, должен прозвучать вопрос: Чем отличается эта ночь от других ночей? - у него в Гагаде исключительное место. Установлено, что ведущему седер его задает сын или. если нет сына, жена. Если в седере участвуют только двое, причем оба - знатоки Торы, в совершенстве изучившие законы о Песахе. один из них задает этот вопрос другому. Даже отмечая праздник в одиночестве (не дай Б-г). еврей обязан спросить об этом самого себя. Чем вызвано столь настойчивое требование выяснить причину уникальности пасхальной ночи? И почему это следует делать в начале седера! Возможно, таким образом Гагада настраивает нас на нужную волну, учит точно ставить вопрос, чтобы направить рассказ в верное русло. Но для чего этот вопрос сформулирован в самой Гагаде? Ведь, казалось бы, ценность наших вопросов состоит в том, что они - наши.

Размышляя над подобной проблемой в молитве. Давид Палант заметил: время произнесения молитв, их текст, установленные нашими праотцами и учителями, соответствуют духовным потребностям каждого молящегося, помогают преодолеть отвлекающие мысли, настроения, сосредоточиться на главном. Так создается основа для индивидуального, искреннего самовыражения человека (см. "Двойственность и единство молитвы", "Мекор хаим", 1999, №1). Вероятно, то же можно сказать и о Гагаде, составленной нашими учителями, - этом своего рода пособии по празднованию Песаха. Не случайно через весь седер последовательно проводится идея о том. что в каждом поколении еврей должен ощущать себя лично выходящим из Египта. И вопросы Гагады умело направляют нас, помогая выполнить эту сложную задачу. Они же помогают нам взглянуть на свои частные проблемы в свете общих проблем, истории народа, увидеть связь прошлого с сегодняшним днем, возможно, даже представить будущее.

Больше всего это удивительное свойство пасхальных вопросов проявилось во фрагменте Гагады о четырех сыновьях, где речь идет о различном отношении к традиции, а значит, к своему народу, его ценностям. Каждый из таких вопросов о Песахе олицетворяет определенный тип людей. Мудрый сын хочет больше знать о заповедях Торы. Нечестивый подчеркнуто отстранен, потому говорит: Что это за служение у вас? Простодушный спрашивает: Что это? А четвертый сын молчит, не умея спросить. Гагада предлагает к каждому из них отнестись соответственно. Один из важнейших уроков Песаха - в умении построить седер так, чтобы рассказ об Исходе стал доступным любому за праздничным столом. Но почему в Песах праздничное застолье должно проходить в духе вечера вопросов и ответов?

Однажды, выступая перед российскими учеными, р. А. Штейнзальц риторически спросил: "В каком мире жили те, кто создавал Талмуд?" - и ответил: "В мире, где вопросов гораздо больше, чем ответов, где вопросы являются основой существования. Это и есть еврейский мир, в котором ищут свое место сегодня многие из нас. У истоков этого мира - Аврагам с его первыми еврейскими вопросами, в духе которых он сумел воспитать Ицхака, тот - Яакова, Яаков - своих потомков..."

Мир до Синайского Откровения был миром нескольких евреев - отдельных людей, праведных и гениально одаренных. Исход привел к формированию целого народа, способного и жаждущего задавать еврейские вопросы. В египетском рабстве евреи были поглощены разрешением проблем, которые искусственно создавали им поработители, чтобы удержать их в границах языческого мира. И Исход из Египта означал для сынов Израиля освобождение от всех проблем, навязанных им этим миром. Песах - начало нашего освобождения от физического и духовного рабства, начало интенсивной духовной работы. Конечно, вопросы у каждого времени свои. Но есть и такие, которые встают из поколения в поколение. Никому от них не уйти. Отыскать на них ответы - задача каждого из нас. И среди множества таких вопросов всегда остается тот, которым мы задаемся в Песах, стараясь как можно лучше для себя уяснить, чем же все-таки эта ночь отличается от других ночей.


ВОПРОСЫ К РАВВИНУ

Вечер на Никитской

23 марта в Еврейском культурном центре на Никитской раввин А. Штейнзальц весь вечер отвечал на вопросы зала. Аудитория собралась заинтересованная, любознательная. Только смолкал голос раввина — тотчас звучал следующий вопрос. Хотя р. Штейнзальц всегда дает полные, исчерпывающие ответы, это никогда не насыщает, а только раззадоривает зал: стремление раввина добраться до сути вещей заразительно. Желающим сохранить здоровье и хорошую форму французы советуют вставать из-за стола с ощущением легкого голода. Евреи ни в коей мере не оспаривают этого мнения, но есть у нас и свой специфический секрет — о нем неизменно вспоминаешь, расставаясь с раввином Штейнзальцем. Встречи с этим человеком не только повышают жизненный тонус, безусловно, весьма благоприятный для морального и физического здоровья, но и пробуждают от спячки «еврейский ген», дремлющий в самой глубине нашего существа. А значит, мы будем стремиться к знаниям, истине, свету, выполняя свою особую задачу на земле. Что и означает для еврея «быть в хорошей форме».

Предлагаем нашим читателям фрагмент встречи раввина Штейнзальца с неленивыми и любопытными, мартовским вечером собравшимися на Никитской.

- Пожалуйста расскажите о себе, о ваших увлечениях, интересах.

- Я родился в Иерусалиме, что важно уже само по себе. Закончил Еврейский университет, где занимался химией, физикой и математикой, одновременно получая традиционное религиозное образование в иешиве. Меня также всегда интересовали биология и искусство, и я бы сказал, что мой интерес к ним не был поверхностным. Не первый год я занимаюсь скульптурой.

Я рос единственным ребенком в семье и был довольно любопытным. В детстве любил разговаривать со взрослыми так, словно мы были на равных. Пожалуй, тогда я был гораздо веселее, нежели сейчас. У меня были рыжие кудри. Но, как и многие дети с таким цветом волос, я из-за этого страдал. Для всех, кто подшучивал над моими волосами, у меня была стандартная фраза, что они не рыжие, а золотые. Помню, однажды, став постарше, в результате сложной операции я ухитрился отстричь клок волос от гривы живого льва. И потом гордо носил этот пучок, потому что он был точно такого же цвета, как и мои волосы. Кроме того, я мучился из-за своего имени: Адин по-еврейски означает нежный. Прежде всего, это очень редкое имя. Женская его форма - Адина - достаточно распространена, но мужчин с таким именем практически не встретишь. С этим связано самое страшное воспоминание моего детства - это посещение тетушек. Они видели перед собой худенького рыжеволосого ребенка с голубыми глазами и спрашивали: Мальчик, как тебя зовут? Я, с ужасом предчувствуя продолжение разговора, отвечал им, и они говорили: Как тебе подходит твое имя! поскольку мне совершенно не нравился этот комплимент, я приложил немало усилий к тому, чтобы не быть вежливым и чтобы у тетушек не возникало желания говорить, что мое имя мне подходит.

- Не противоречит ли искусство, в частности ваши занятия скульптурой, заповеди о запрете изображений?

- Надо сказать, что мысль о запрете для евреев занятий живописью и скульптурой весьма популярна, но только не в традиционных еврейских кругах. Она происходит от невежества, оттого что люди, мало знакомые с еврейскими текстами, читая какой-то стих из Танаха и не дочитав его до конца, делают из него далеко идущие выводы. В том стихе Торы, на который часто ссылаются в этом случае, сказано, что запрещено создавать три вида изображений: статую, картину и маску. Однако, если дочитать этот стих до конца, станет понятно, что Тора запрещает лишь их использование для ритуального служения, поклонения, запрещает изготовление любых изображений, которые могут быть использованы для идолопоклонства.

Впрочем, есть одна невымышленная проблема, связанная с изображением человека. Здесь действительно существуют разные мнения - от полного запрета любых изображений до разрешения портретов и фигур. Например, в некоторых общинах рисовали портреты руководителей, которые хранились для следующих поколений.

В Первом и Втором Храмах было огромное количество не только настенных рисунков, но и объемных изображений: херувимы, быки, львы. Все это описано в Танахе. Трон царя Шломо был украшен барельефами львов, лис, волков. Археологические раскопки на территории Израиля показывают, что во II-V веках практически во всех синагогах были мозаичные полы с изображениями людей и зверей. С перемещением центра еврейской цивилизации за пределы Страны Израиля изобразительное искусство продолжало развиваться, и синагоги в странах диаспоры, в том числе и в Европе, были украшены настенной живописью. Так что утверждение, будто еврейская традиция не признает изображений, безосновательно.

- Что бы вы могли сказать об известной теории разделения мира на иудео-христианскую, западную, и мусульманскую, восточную, цивилизации?

- Эта теория стала модной около двадцати лет назад и сегодня у многих пользуется успехом. Ее приверженцы приводят в подтверждение своей правоты достаточно веские аргументы. Но, надо сказать, несмотря на соблазн отнести происходящие в наше время политические события к этой теории войны Севера против Юга, Запада против Востока, можно убедиться в том, что на сегодняшний день существующее противостояние в гораздо большей степени экономическое, нежели культурное, религиозное. Это конфликт между миром благоустроенным и богатым, считающим себя единственным носителем подлинной культуры, и миром бедным и в культурном отношении пестрым. Скажем, противостояние Северной и Южной Америки - явно не религиозного толка. И тот, и другой мир - христианский, и их антагонизм обусловлен скорее конкуренцией, социально-экономическими отношениями, а не войной идеологий.

- Как вы считаете, иврит - это язык Истины, Откровения, а другие языки не истинны по своей сути?

- Иврит - святой язык хотя бы потому, что на нем Всевышний говорил со своими пророками. Что же касается истинности языка, то, по моему мнению, это вопрос смыслового содержания, а не языка как такового. Можно говорить на иврите глупости, лгать, ругаться - и можно по-русски или по-китайски произносить слова истины.

- Что вы думаете по поводу известной теории кодов в Торе, которые обнаруживают предсказания, скрытые в священных текстах?

- Много лет назад я встретил одного американского еврея с головой, полной безумных идей. Первый вопрос, с которым он ко мне пришел, был о влиянии инопланетян на человеческую культуру. Мы побеседовали с ним, и у меня осталось впечатление, что вопросы, волнующие его, принадлежат сфере, расположенной где-то между магией, криминологией и желтой прессой. В нашей непродолжительной беседе я рассказал ему о кодах в Торе, искренне надеясь, что это удовлетворит его интерес и он пойдет морочить голову другим людям. Но вскоре этот человек выпустил на английском языке книгу о кодах в Торе и неплохо на том заработал. У меня есть одна причина не относиться к этому серьезно. Любая наука проверяется способностью предсказывать будущие события, а не тем, может ли она найти объяснение происшедшим. Все, что до сих пор сделано в области кодов, это обнаружение в Торе намеков на события, которые уже произошли. Ясно, что, если с изобретательностью подойти к этому делу, можно найти доказательства чему угодно. В общем, это интересно и в какой-то степени похоже на филателию: она тоже информативна, но никаких теологических выводов из нее сделать нельзя. В доказательство своего утверждения приведу вам переписку по электронной почте с автором этой книги. Тогда он был всерьез занят разработкой и применением компьютерной программы, которая могла бы побыстрей выводить эти коды, и я спросил его: Если ты сделаешь все эти расчеты и придешь к выводу, что в Торе все предсказано, то станешь соблюдать заповеди? Он ответил: Да. С тех пор прошло много лет - заповеди он не соблюдает. Все эти солидные публикации, исследования не заставляют его отказаться от свиной отбивной. Таким образом, очевидно, что человек, который написал ту самую книгу, дающую ему пропитание в течение многих лет, не относится к своему делу слишком серьезно. Я хотел бы также сказать: прежде чем вы начнете читать текст Торы с шагом в двадцать девять букв, просто прочитайте ее - в ней много интересных вещей и помимо кодов. Может быть, тогда эксперименты разного рода покажутся вам несущественными.

- Скажите, пожалуйста, Кабала - это наука? Если да, то что она изучает? Каково ее значение в иудаизме?

- Есть в наше время множество всяких штучек, которые называют Кабалой. Но не все, что называют Кабалой, имеет к ней отношение. Существует определенная философская проблема, известная не только из иудаизма, о соотношении магии и науки. Есть между ними определенное сходство, и тем не менее следует провести четкую границу. Состояние, в котором люди сейчас находятся, гораздо больше побуждает их к поискам магии, чем Кабалы. У магии есть яркое очевидное достоинство: выучив несколько формул, которые не обязательно понимать, как бы то ни было солидаризироваться с ними духовно, просто повторяя их, можно поймать черта в табакерку, ангела в карман. Это соблазнительно для человека: несколько простых формул, заклинаний - и сразу все вселенские проблемы решаются.

Нееврейский мир систематически проявляет глубокий интерес к Кабале, начиная примерно с эпохи Ренессанса. При переносе этого понятия из еврейской культуры на нееврейскую почву произошла терминологическая подмена, и в большинстве европейских языков - наверняка в английском и французском, кажется, в немецком - слово Кабала стало синонимом магии. Еврейской магии, но магии. Все эти магические моменты не имеют никакого отношения к Кабале как к еврейской философии, еврейской мистике, еврейской науке, но у них есть несколько иное достоинство: их легко продавать.

Приведу пример не совсем из этой области. Талмуд рассказывает, как в одном городке давали уроки два еврейских мудреца: один преподавал Закон, Галаху, другой - куда более простые вещи. Естественно, через довольно короткое время вокруг второго раввина собралось множество людей, а возле первого - считаные слушатели. Мудрец, привлекший толпу, в этой ситуации чувствовал себя неловко и хотел утешить другого, которого очень уважал. Он сказал ему:

- Я расскажу тебе притчу, чтобы ты понял, на что это похоже. В один город пришли два торговца: один продавал мелкие товары, нитки, иголки, тесьму, второй - золотые слитки. Как ты думаешь, у кого было больше покупателей? Естественно, у того, кто торговал мелочами. То же - с Кабалой. Естественно, что куда большей популярностью пользуются те, кто торгует нитками и иголками от Кабалы, чем торговцы золотыми слитками.

Настоящая Кабала - это часть культуры, изложенная чрезвычайно сложным языком, и усвоить ее понятия, ее механизм - не на уровне повторения бессмысленных формул, заклинаний, а на уровне серьезного понимания, владения предметом - это вопрос серьезной учебы на десятилетия, и далеко не каждому эта наука дается.

Что изучает Кабала? Если существенно упростить, она изучает сокровенную сторону взаимоотношений между человеком и Творцом. Все эти вещи очень интересны и глубоки, но абсолютно бесполезны для сотворения приворотного зелья или лечения геморроя.

Кабала, безусловно, - органическая часть иудаизма. На протяжении всей своей истории она была сокрытой частью, не преподавалась широко, и требования, которые предъявлялись к тем, кто хотел ее изучать, были чрезвычайно высоки как в интеллектуальном отношении, так и в личностном.

Есть несколько академических исследователей Кабалы, которые полагают, что пути ее изучения - это более поздняя точная копия того, что во времена Храма, более двух тысяч лет назад, изучали в школах пророков. В этих школах (в академическом смысле слова) наряду с другими еврейскими предметами преподавалась Кабала, суть которой состоит не в магии и дешевых фокусах, а в попытках поднять душу человека с той ступени, на которой она находится, на более высокий уровень.

Сам термин Кабала весьма информативен. Это слово происходит от глагола лекабель (получать), что подразумевает не мистические открытия и не изобретения отдельных провидцев, а передачу по традиции из поколения в поколение систематизированного учения. Причем круг тех, кто хранил и развивал его, был очень узким. Природа Кабалы отразилась и на характере ее литературы: многое не записывалось, а то, что было изложено на бумаге, предназначалось для избранных, а потому передавалось намеренно усложненным языком.

Подготовил Андрей Глоцер


МЕРОПРИЯТИЯ

В благодатном адаре

Когда в этом году по григорианскому календарю были февраль и март, по еврейскому, в сущности, был только один месяц, условно разделенный на два: адар-1 и адар-II. Известно, что адар — самое счастливое время для нашего народа, и, если кому-то необходимо поправить «застрявшие» дела, решить судьбоносный вопрос, не дай Б-г, сделать сложную операцию — все это стараются приурочить к адару: тогда Небеса благоволят к нам не за наши достоинства и заслуги, а просто из любви.

Барух гa-Шем, дела Института изучения иудаизма в порядке, сотрудники работают слаженно, все идет своим чередом, а решать судьбоносные вопросы приходится столько раз в году, что все это стало обыденным делом, которое давно не пытаются откладывать на адар. И все же... За столько времени ни одного срыва, неувязки - чувствуется время благоволения Небес! Впрочем, судите сами.

В стенах института успешно прошло еще небывалое здесь мероприятие, даже целых три - это детские шахматные турниры. В них приняли участие более 150 человек, независимо от национальности и вероисповедания, - те, кто любит работать головой. Организатор этих турниров - председатель Федерации шахмат Северного округа столицы, тренер нескольких шахматных детских клубов, в том числе и при ИИИ, Александр Альбертович Гулько. Особый тон состязаниям задавали заслуженные гости: председатель фонда им. М. Ботвинника, племянник легендарного первого советского чемпиона мира по шахматам Игорь Юльевич Ботвинник, международный мастер по шахматам, неоднократный победитель многих соревнований Владимир Борисович Уманский и другие. Главным судьей турниров был Семен Борисович Цейтлин - судья республиканской категории, один из лучших судей Москвы. Другая ответственная акция этого периода - передача в дар библиотеке московского санаторного детского дома № 48 большого ксерокопировального аппарата марки Canon и некоторой суммы денег на текущие нужды детей. Несомненно, здешняя детвора до сих пор никогда не видела раввинов, потому смотрела на р. Штейнзальца во все глаза. Очень похожий на доброго волшебника, гость ребятам явно приглянулся. Они даже подарили ему на память миниатюрное панно, сделанное собственными руками, - символ изобилия и процветания. Дай Б-г и им в жизни достатка и успехов! Директор детдома выразил раввину и всему институту большую благодарность за поддержку. А детский подарок занял достойное место на стенде института на Гончарной набережной. Спустя несколько недель р. Штейнзальц стал главным действующим лицом сразу двух замечательных событий. Во-первых, ИИИ издал новую книгу: Разговоры с раввином Адином Штейнзальцем известного журналиста Михаила Горелика, которого вы хорошо знаете, как минимум, по газете "Мекор хаим", другой еврейской и нееврейской периодике, наверняка по публикациям в общественно-политическом еженедельнике "Новое время", журнале "Континент" и других. Книга яркая, талантливая - могла ли она быть иной, будучи плодом сотрудничества двух столь разных и в то же время столь созвучных друг другу людей! Своевременность и значимость этой книги отметили раввины Берл Лазар, Йосеф Херсонский, главный редактор журнала Лехаим Борух Горин, глава Центра научных работников и преподавателей иудаики в вузах СНГ и Балтии Сэфер Рашид Капланов, его заместитель Виктория Мочалова и многие другие. Оригинально, ярко выразил свое отношение к изданию главный редактор "Нового времени" Александр Пумпянский. Высокую оценку этому труду дали члены клуба творческой еврейской интеллигенции "Ковчег" во главе с известным писателем-переводчиком Феликсом Дектором, съезд еврейских журналистов СНГ. Думается, не обойдут вниманием книгу и нееврейские журналисты, ведь она рассчитана на самый широкий читательский круг. В ней раскрывается мудрость Талмуда, затрагиваются научные, исторические, психологические парадоксы и еще очень многое, вплоть до подоплеки бытовых проблем.

Вскоре после представления новой книги прошел вечер вопросов и ответов с р. Адином Штейнзальцем на Никитской (см. на пред, полосе). И конечно же. Институт изучения иудаизма гостеприимно распахивал свои двери на Пурим - сколько было гостей! Столы манили снедью, не было недостатка и в спиртном, традиционно необходимом евреям один раз в году, именно в этот праздник. Но любопытна такая несовременная деталь: при наличии значительного числа мужчин много бутылок так и не было распечатано. Хотя заповедь евреи выполнили. Так что главное - не сколько пить, а как!

И вот уже пришел весенний нисан - первым из месяцев его называет Тора, - а вместе с ним и праздник нашей свободы Песах. Словом, жизнь начинает новый виток. Удачи вам! Кошерного Песаха! В новом году - во вновь отстроенном Иерусалиме!


ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ФОНДА ПИНКУСА
ПО РАЗВИТИЮ ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ДИАСПОРЕ, ИЗРАИЛЬ

Недвижимости рынок Недвижимости.