Гл. страница >> Проводник >> р. А. Штейнзальц  >> Интервью >>"Человек о двух головах"

«ЧЕЛОВЕК О ДВУХ ГОЛОВАХ»

Улыбка над самим собой -свидетельство силы и уверенности.

Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика

— В глазах многих людей, религия — дело исключительно серьезное, тут не до смеха, улыбка здесь совершенно неуместна.

— Религия — действительно дело серьезное: это чистая правда. Что же касается улыбки, то она может быть и вполне уместна: человек живет в мире, а здесь есть над чем улыбнуться и над чем посмеяться.

— В человеческой жизни — это понятно, а вот как это отразилось в Библии, в Талмуде, и отразилось ли вообще?

— Отразилось и очень многообразно. Причем в Библии и в Талмуде совершенно по-разному.

— Вы не могли бы привести какой-нибудь пример?

— Пожалуйста. Вот типичный пример из Библии — Исайя высмеивает создателей идолов. Пророк говорит: смотрите, одно и то же дерево идет и на растопку костра для приготовления обеда, и для изготовления идола. Человек молится тому же полену, которое его греет; он кланяется ему и говорит: «Спаси меня, ибо ты бог мой».

— В псалмах есть та же тема. Там говорится об идолах, что это всего лишь золотые поделки — у них есть руки, но они им ни к чему, есть ноги, да только они не ходат.

— Я же говорю, это типичный пример. А вот история из Талмуда. Там рассказывается об одном из участников дискуссий, который любил задавать каверзные вопросы. Однажды обсуждался вопрос, что делать с найденным птенцом голубя. Если птенец найден в радиусе пятидесяти локтей от голубятни, его следует отдать владельцу, если дальше — можно взять себе. И тогда этот насмешник спросил: а что если птенец одной ногой стоит в радиусе пятидесяти локтей, а другой ногой но ту сторону? А еще как-то он спросил: если у человека две головы, на какую из них накладывать тфилин?

— И на какую же, интересно?

— Задавшему вопрос тут же предложили покинуть собрание, и вопрос остался без ответа.

Я думаю, эти примеры хорошо демонстрируют принципиальную разницу между Библией и Талмудом. Разница в том, над кем смеются и как смеются. Пророк обращается к публике и высмеивает чужих, участник талмудической дискуссии обращается к коллегам и подсмеивается над своими. Юмор в Талмуде — юмор в семейном кругу, улыбка, предполагающая любовь, шутка, переключающая внимание во время дискуссии. Сарказм пророка — инструмент его миссии, его смех — высмеивание того, что пророку отвратительно, с чем он борется, его смех всегда «против», его смех — огонь на поражение. В своей частной жизни пророк мог и улыбнуться, и пошутить просто так, безо всякой сверхзадачи, однако это не могло попасть в книги, поскольку не имело отношения к делу. Юмор законоучителей Талмуда совершенно иной, и к нему совершенно иное отношение. Вопрос о двухголовом человеке абсурден, но методологически очень типичен для талмудических дискуссий.

— Однако задавшего этот вопрос выгнали, определив таким образом подобный юмор как совершенно неприемлемый.

— Верно, его выгнали, однако гораздо более важно то, что сама ситуация была признана достойной того, чтобы быть зафиксированной, благодаря чему мы с вами ее сейчас и обсуждаем. Уважение и даже восхищение достоинствами человека в еврейской традиции прекрасно уживаются с улыбкой. В Талмуде говорится об одном мудреце, что это был маленький человечек с огромным животом и необычайно большими зубами. О другом сообщается, что его живот был столь велик, что под ним свободно могли пройти два быка. Недостатки присущи всем людям, и великие люди вовсе не составляют исключения. Наша традиция не идеализирует праведника, о его недостатках говорится так же, как и о его достоинствах. Это относится и к Библии, и к Талмуду. О забавном говорится с улыбкой, и эта улыбка вовсе не умаляет достоинств.

Юмор, объектом которого становятся «свои», очень характерен для евреев. Это свидетельство того, что человек живет в ладу с собой. Это свидетельство силы и уверенности. Когда человек не уверен в себе, он не может позволить над собой улыбнуться. Между тем, объект еврейского анекдота почти всегда — сам еврей. Характерно, что многие антисемитские анекдоты — это слегка перелицованные анекдоты еврейские. Коренное отличие — в объекте и адресате.

Напоследок я расскажу хасидскую историю об одном ученике, который очень любил посмеяться. Его учитель (а он был очень знаменитый человек) как-то сказал: «Если ты воздержишься от шуток хотя бы один год, ты достигнешь очень многого». «Хорошо, — сказал ученик, — я попробую.» Они стали вместе молиться, потому что как раз пришло время, и вдруг учитель слышит смех. «Как же так?! Ты же обещал!». — «Да, но ты молился больше года!». У смешливого ученика было своеобразное чувство времени.

— Но все-таки и в Библии, и в Талмуде улыбка занимает скромное место.

— Скромное. Если вы откроете книгу по аналитической геометрии, вы там вряд ли найдете шутки. Это не значит, что написавший ее математик начисто лишен чувства юмора (он может быть очень остроумным человеком), но существует специфика текста. Кстати, когда смешливый ученик, о котором я только что рассказал, написал книгу, шуток там не было.


Опубликовано в 26 выпуске "Мекор Хаим" за 2000 год.

объявление ищу спонсора.