(Выберите нужный месяц в выпадающем меню и нажмите V,
в правом меню появится соответствующий ему номер журнала).

№ 68

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

КНИГА И ЕВРЕИ

Ури Гершович

Начала работу выставка «Евреи - народ книги». Организаторы постарались наглядно доказать существование неразрывной связи между книгой и еврейской культурой (Из газет).

Какова роль книги в еврейской культуре? Ответ, казалось бы, очевиден: огромна. Ответ этот зачастую подтверждают известным афоризмом, приписываемым Мухаммеду, - «евреи - народ книги», подразумевая при этом одновременно и свойственный представителям нашего народа читательский аппетит, и необъятное море созданных евреями книг. Бытует точка зрения, согласно которой, даже если не брать в расчет литературные плоды Ѓаскалы, количество книг, написанных в лоне еврейской традиции, превосходит всякое воображение. И действительно, почти в каждом ортодоксальном еврейском доме можно обнаружить ломящиеся от обилия увесистых томов полки. Однако следует заметить, что большинство традиционных книг относятся к Устной Торе и на самом деле книгами - в общепринятом смысле этого слова - не являются. Собственно и вышеупомянутый афоризм должен читаться иначе: «евреи - народ Книги». Конечно, имелась в виду Книга книг - Тора (или шире - Танах). То есть, у еврейского народа есть одна единственная Книга. Именно так, думается, и следует характеризовать еврейскую культуру со времен канонизации Танаха и до IX в. н. э. Рискну, несколько упрощая историческую картину, утверждать, что на протяжении всего этого многовекового периода евреи не писали книг - это было несовместимо с основными установками еврейской культуры того периода, что объясняется ролью и местом в ней Книги. Дело в том, что сама Письменная Тора - это не книга для чтения; она написана не для того, чтобы человек узнал что-то новое о мире, насладился искусством описания или ощутил определенные эмоции в связи с «ужасностью и жалостностью склада событий» (см. Аристотель. Поэтика). Тора - это указание (таково буквальное значение этого слова), и поэтому главное действие по отношению к ней - исполнение, соблюдение. И если ее и возглашают (именно так, мне кажется, следует переводить глагол «кара», изначальное значение которого «звать», «называть» и лишь более позднее - «читать». От этого глагола и происходит название Танаха - Микра) в синагоге публично, то целью этого общественного ритуала, в конечном счете, опять же является исполнение. Таким образом, функция Книги в еврейской культуре радикально отличается от той роли, которую играла книга в культуре греческой и продолжает играть в сегодняшней западноевропейской. Различие это можно сформулировать очень просто: еврей (и еврейский народ в целом) - не читатель, а герой Книги. Вспомним, например, как Моше говорит Всевышнему: «...сотри меня из книги Твоей» («Шмот», 32:32), - или предписание, согласно которому каждый еврей обязан во время праздника Песах видеть себя исходящим из Египта. У героя Книги есть его роль, которую он должен исполнить. Письменная Тора в общих чертах диктует еврею его обязанности и рисует стоящие перед ним цели. Устная же Тора устанавливает корреляцию между сюжетом Книги и сиюминутной действительностью, прописывает детали поведения, устанавливает ѓалаху. Поскольку именно этим и определяется строй жизни героя Книги, каждый еврей обязан изучать пути процесса корреляции. В этом и состоит заповедь талмуд Тора - изучения Торы. Процесс этот должен продолжаться до тех пор, пока не реализуется указанная Книгой цель. Ясно, что Устная Тора и вовсе далека от того, чтобы стать книгой. Помимо изначально существовавшего запрета на ее запись, она по природе своей не фиксируема, хотя бы в силу изменчивости действительности. Устная Тора открыта, устремлена в будущее, она постоянно дополняется. Это принципиально незавершенный текст, автор которого - народ, изучающий Книгу. Каждый представитель этого народа не только может, но и обязан вписать в этот текст свою букву, слово, фразу. Более того, в принципе, каждый должен и вмещать в себя Тору, и воплощать ее собой. В трактате «Шабат» (1056) сказано: «Стоящий над умирающим [евреем] должен разорвать на себе одежду. Ибо чему это подобно? Сгорающему свитку Торы». Раши комментирует: «...ибо нет еврея, за которым не было бы ни [слов] Торы, ни заповедей». Итак, ни Письменная, ни, тем более, Устная Тора не являются книгами в общепринятом смысле. Это следует помнить, когда мы беремся оценивать роль книги в еврейской культуре. Это стоит иметь в виду, когда мы рассматриваем судьбы современной культуры и меняющуюся в ней роль книги.


ВОПРОСЫ К РАВВИНУ

Является ли альтруизм еврейской ценностью, а если да, то где его границы?

Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте посмотрим, как это понятие определяется толковым словарем: «Альтруизм - это бескорыстная забота о благе других, готовность жертвовать для других своими личными интересами». Напомню читателям слова из молитвенника, которые мы читаем каждое утро: «Вот добрые дела, плоды которых человек пожинает в этом мире, но заслуга его сохраняется и для мира грядущего: почитание отца и матери, и помощь ближнему... и гостеприимство, и забота о больных, и помощь бедным невестам в устройстве свадьбы, и участие в похоронах...» (Иерусалимский Талмуд, «Пеа», 1:1). Все перечисленное здесь попадает под определение альтруизма. Подлинно еврейские ценности, которые даны Торой в качестве ориентира и руководства к действию, это агават-брийот («любовь к человечеству»), и агават-Исраэль («любовь к евреям»). Поскольку иудаизм - это прежде всего практика, то еврейский закон предписывает совершать конкретные поступки, реализуя приведенные выше общие положения. Например, каждому еврею вменено в религиозную обязанность отделять часть своих доходов на благотворительность, давать в долг нуждающимся и так далее. Следует напомнить, что финансовая помощь отнюдь не исчерпывает ответственность еврея по отношению к другим людям, существует обязывающее предписание помогать бе-гуфо, бе-нафшо у-ве-мамоно («физически, духовно и материально»). Учитывая универсальность и древность этих норм, можно сказать, что само понятие альтруизма - еврейская ценность, подаренная миру Творцом.

Однако, как и все сущее под солнцем, альтруизм ограничен определенными рамками - например, человек не может распоряжаться тем, что ему не принадлежит, в том числе и собственной жизнью. К примеру, когда он точно знает, что его вмешательство в уличную драку ничем другому человеку не поможет, а риск погибнуть велик, согласно закону, следует воздержаться от самоубийственного вмешательства, но есть обязанность принять все доступные меры для помощи - немедленно вызвать, скажем, правоохранительные органы. Талмуд однозначно формулирует: «Запрещено находиться в опасном месте, надеясь на чудо» («Шабат», 32а)

Надо сказать, что в Талмуде есть любопытный фрагмент («Бава меция», 62а), наглядно иллюстрирующий проблему. Тема дискуссии - как понять слова из Торы «...и будет жить брат твой с тобой» («Ваикра», 25:36). Допустим, двое идут по пустыне и у одного из них есть вода в количестве, достаточном лишь для него. Если разделить ее, оба погибнут, а для одного воды достаточно, чтобы добраться до ближайшего поселения. Вот такая грустная ситуация! Талмуд не занимается абстракциями, не имеющими практического применения, его цель - дать конкретное указание к действию. Один из талмудических мудрецов, Бен Птора, на основании этого положения Торы сделал следующий вывод: пусть оба пьют и оба умрут, лишь бы ни один из них не стал свидетелем смерти ближнего своего. Однако раби Акива учит иному: «...и будет жить... с тобой», - ты ответственен за свою жизнь более, чем за чужую, и не вправе убивать себя (а по сути - обоих). Оказывая помощь, мы должны руководствоваться разумом и целесообразностью, а не чувствами.

Нет сомнения - мы обязаны приложить все усилия для того, чтобы спасти человеческую жизнь. По сравнению с этой святой обязанностью отходят на второй план все религиозные предписания, включая и строжайший запрет нарушения субботы. Однако до какой степени самопожертвования мы обязаны дойти - это вопрос, который решается в каждом конкретном случае. Вот еще один пример ограничения альтруизма: Тора запрещает столь щедрую благотворительность, что она приводит жертвователя к разорению, - ведь если мы, спасая других от нищеты, сами становимся бременем для общества, то наше самопожертвование обессмысливается. Да, альтруизм является еврейской ценностью, но он должен быть разумным и честным по отношению как к людям, так и к Б-гу. Иначе говоря, еврейский альтруизм состоит в том, чтобы следовать заповедям Творца, руководствуясь Его волей, а не своими эмоциями.


РАССКАЗЫ О РАБИ МОРДЕХАЙ ИЗ НЕСУХОЙЖЕ

ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ

Некий раввин приехал к раби Мордехаю, чтобы задать ему один-единственный вопрос:

- Правда ли, что вы видите и слышите все?

- Обратите внимание на слова наших мудрецов: «Око видящее и ухо слышащее». Человек сотворен способным видеть и слышать все, что он хочет. Важно только не испортить глаза и уши.

УМНЕЕ ДУРАКОВ

О царе Шломо сказано, что был он «мудрее всякого человека». «Даже дураков», -добавляют мудрецы, толкуя эти слова.

- К чему это замечание? - спросили раби Леви-Ицхока ученики.

- Дураку присуща одна черта, не свойственная другим людям, - ответил раби. - Он никогда не признается самому себе в том, что глуп. Мудрость Шломо была так велика, что, разговаривая с каждым из смертных, он словно переодевался в его одежды. Когда царь говорил с дураком, тот словно видел себя в зеркале и не мог не заметить собственной глупости. Поэтому о Шломо и говорят, что он был умнее всякого человека, даже дурака.

РАССВЕТ

Однажды засиделся раби Мордехай с учениками за праздничным столом до самого рассвета.

- Не мы пришли к дню, а день пришел к нам, - сказал он ученикам, когда за окном стало серо. - Нечего нам из-за него спешить.

НЕ ВЕРЬ!

Раби Янкл-Ицхок, Провидец из Люблина, говорил:

- Если великие мудрецы Израиля скажут тебе, что ты праведник, не верь. Если пророк Элиягу, да будет он помянут к добру, или ангел небесный скажут тебе: «Ты праведник», - и им не верь. Но если так скажет тебе Всевышний, благословенно Имя Его, как сможешь ты не поверить? Тогда знай, что слово «праведник» относится к заслугам твоих предков, но не к твоим собственным добродетелям.

СКРОМНОСТЬ

Однажды раби Шнеур-Залман, основатель течения Хабад, посетил одного раввина-митнагеда (противника хасидизма). Взгляд гостя упал на книгу, лежавшую на полу под скамейкой. Оказалось, что с таким демонстративным пренебрежением хозяин дома обошелся с книгой раби Элимелеха из Лежайска «Ноам Элимелех». Раби Шнеур-Залман ужаснулся и стал уговаривать хозяина проявить уважение к священной книге.

- Если уж вы заступаетесь за автора, не соблаговолите ли рассказать мне, кто такой этот Элимелех и за что достоин он такого почтения?

- Много у него удивительных достоинств, но главное - истинная скромность. Если бы вы бросили под скамью не книгу, а ее автора, тот не удивился бы и не обиделся.


РАЗГОВОРЫ С РАВВИНОМ

О НЕСОВЕРШЕНСТВЕ МИРА

Если все на свете совершается по воле Всевышнего, может быть, не стоит обращаться к врачу?

Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика

- В прошлый раз мы с вами говорили об интернете как о символе мира, который хочет жить без границ. И о том кризисе, который возникает при последовательном снятии всех границ и оборачивается поиском новых границ: новых «нельзя», «можно» и «нужно». И вы сказали, что в результате этого кризиса человек поворачивается лицом к традиционным ценностям.

- Вовсе не обязательно. Но это одна из возможностей. Одна из многих возможностей.

- Ну, хорошо, положим, он делает именно такой выбор. Не окажется ли он в своеобразной ловушке, перейдя от мира без границ к законсервированному, архаичному и враждебному современности миру с железобетонными границами, через которые не то что птица - не может перелететь даже ветер времени?

- Ну, почему же непременно «законсервированному, архаичному и враждебному»? И потом, ведь нередко бывает, что ветер времени - это чумное поветрие; тогда пусть он действительно лучше задержится на границе, и если она способна это поветрие удержать, то честь ей и хвала! Впрочем, проблема, о которой вы говорите, реально существует. Действительно, отличительная черта традиционного общества - нелюбовь к новшествам. Это, кстати, относится и к науке и к бизнесу. Вспомните, сколько веков держалось в науке аристотелианство и как институт цехов боролся против любых нововведений. У традиционного общества настоящий страх перед новыми вещами. И этот страх религиозно обоснован: Всевышний не создал этих вещей? Ведь не создал? А раз не создал, значит, и не надо. Если бы Всевышний хотел, чтобы мы летали, мы бы рождались с крыльями.

- Вы хотите сказать, что в рамках такого подхода к миру изменения нехороши с религиозной точки зрения? Что стальные руки-крылья - как бы вызов Всевышнему, Который создал человека бескрылым?

- Именно так. Но дело в том, что еврейское понимание жизни, на котором было построено и стоит и поныне еврейское традиционное общество, придерживается иной точки зрения. Мы считаем, что Всевышний действительно создал мир несовершенным, что мир, созданный Им, требует усовершенствования.

- Я не ослышался?

- Нет, вы поняли правильно. В Талмуде приводится дискуссия, которая имела место во втором веке, но сохраняет свою актуальность и поныне. Знаменитый законоучитель рабби Акива обсуждал с одним высокопоставленным римским чиновником как раз ту же самую проблему, что и мы с вами. Академическая сторона дела волновала римлянина не в первую очередь. Речь шла о вещах, имеющих четкий политический смысл: римская власть объявила обрезание уголовным преступлением. Чиновник не хотел эксцессов и адресовал свой теологический аргумент через рабби Акиву всему еврейскому миру. Аргумент представлялся ему безукоризненным: если Всевышний сотворил человека совершенным, обрезание бессмысленно. Рабби Акива этот аргумент не принял - он твердо стоял на том, что человек может улучшить мир, созданный Всевышним, более того, человек просто обязан это делать. Обрезание в конце концов - частный случай. Например, хлеб - разве хлеб не более совершенное создание, нежели пшеница? Еврейская мысль вошла в конфликт с римской политикой, и рабби Акиву в конце концов отправили для продолжения дискуссии в руки к палачу, который оперировал совершенно иными (не имеющими прямого отношения к теологии) аргументами, в результате чего законоучитель принял мученическую смерть, не только не изменив своей уверенности в том, что мир, в котором мы живем, нуждается в совершенствовании, но даже получив тому серьезное подтверждение. Эта дискуссия о совершенстве и несовершенстве мира и воле Всевышнего отражает самый широкий спектр жизненных ситуаций. Если все на свете совершается по воле Всевышнего, может быть, не стоит обращаться к врачу?

Еврейские законоучители сравнивали врача с крестьянином. Крестьянин ведь не оставляет поля в исходном природном состоянии, он трудится, чтобы изменить его, -без этого не видать ему урожая. Точно так же врач оказывает воздействие на тело пациента. И это не противоречие воле Всевышнего - это как раз исполнение Его воли. Обратите внимание: процент евреев-врачей в мире превосходит все мыслимые пропорции. А в Израиле их больше, чем где бы то ни было, и что с ними делать -вообще непонятно.

- Надо полагать, все это относится не только к сельскому хозяйству и медицине?

- Ну, конечно. Мир, созданный Всевышним, принципиально незавершен, долг человека его постоянно совершенствовать во всех сферах. Это относится и к техническому прогрессу, и к общественной деятельности. Еврей может не иметь никакого отношения к еврейской религии или иметь о ней самое смутное и превратное представление, может о ней не думать и даже вообще ничего о ней не знать, но идеи, которые иудаизм сделал неотъемлемой частью еврейского общественного сознания, выветрить из него очень трудно. Еврей - каких бы политических и даже мировоззренческих взглядов он ни придерживался - уверен, что мир можно и нужно менять. Религиозный еврей считает, что от него это требует Всевышний. Для нерелигиозного еврея это и так ясно само по себе. И вот в этом пункте евреи могут быть для мира очень полезны, но могут быть и очень опасны. Полезны - когда осознают свою ответственность, опасны - когда воля к совершенствованию мира ничем не ограничена и питается исключительно пафосом исторических преобразований.

Не потому ли в мире нет революции, в которой евреи не приняли бы самого активного участия? А если обратиться к науке - посмотрите, сколько евреев среди творцов атомной бомбы. Прогресс - опасная штука.


ВЗГЛЯД

«НЕ ТО, БРАТЦЫ, НЕ ТО»

Владимир Каганов

Идет обычное еврейское мероприятие. Из динамиков звучит задорная музыка. Слышу, как девицы из ансамбля «Кармель» лихо наяривают:

Ах, Одесса, жемчужина у моря!
Ах, Одесса, ты знала много горя!
Ах, Одесса, родной, любимый край!
Живи, Одесса, живи и расцветай!

И вдруг с ужасом и отвращением осознаю: все это нам до сих пор пытаются навязать в качестве еврейской культуры. Весь этот одесский полублатной репертуар, всех этих пошлых куплетистов с их еврейско-советскими корнями и еврейско-советским менталитетом нам упорно пытаются подсунуть в качестве истинных выразителей еврейского духа и еврейской культуры.

Какая жестокая ирония судьбы! Поистине, за что боролись, на то и напоролись... Ни пятнадцать лет свободы, ни семинары по еврейскому самосознанию, похоже, так ничего и не изменили в местечковом сознании советских евреев. Захожу в общество еврейской культуры. Темы лекций: «Еврейский поэт Осип Мандельштам», «Фаина Раневская...», «Аркадий Райкин...», «Исаак Бабель...» В общем, все родное, советское, близкое... И при этом немножко еврейское. И некому сказать, что русский поэт и христианин Осип Мандельштам был, конечно, евреем по происхождению, но к еврейской культуре не имеет ровно никакого отношения. Что замечательный одесский писатель Исаак Бабель был чекистом и политкомиссаром и при всем своем глубоком понимании еврейской жизни сделал все, чтобы эту жизнь разрушить и выкорчевать до основания. Меня просто не услышат и не поймут. Эйфория «возрождения еврейской культуры», подобно кайфу от наркотика, лишает людей всякой способности задуматься над тем, что же они творят.

Впрочем, Бабель и Мандельштам, Эренбург и Пастернак - это еврейские блюда для интеллектуалов, для тех, кто хоть что-то читал. Для большинства идут блюда попроще: фаршированная рыба с гарниром, «Тум-балалайка», еврейские анекдоты и вечная любимая тема антисемитизма («А что вы думаете, Березовского - таки посадят?»). Честное слово, грустно, по-настоящему грустно от всего этого. Имен Шауля Черниховского, Шмуэля-Йосефа Агнона здесь никто не слыхал, хотя их произведения переведены на русский язык. Гениальная еврейская литература, гениальная еврейская музыка остаются безвестными и невостребованными. Сокровища Агады, хасидские истории, творения еврейских мудрецов - все это пылится на полках. Настоящая, неподдельная еврейская культура подменяется низкопробными суррогатами, шлягерами и анекдотами. Хочется встать и крикнуть: «Не то, братцы, не то читаем и слушаем!»

Но уже завели очередную одесскую песенку, захлопали в ладоши, закричали «Лехаим!», выпили и закусили - зачем портить людям праздник? Они его заслужили.

МУДРОСТЬ НА ПОЛКЕ

Дорогие друзья! Мы рады предложить вашему вниманию эксклюзивные издания Института изучения иудаизма в СНГ.

  • Михаил Горелик. Разговоры с раввином Адином Штейнзальцем. Москва, 2003, 224 с. Диалог светского человека и раввина, в ходе которого проблемы современности рассматривается сквозь призму древней еврейской мудрости.
  • Раввин Адин Штейнзальц. Вавилонский Талмуд. «Антология Аггады». I том. Иерусалим - Москва, 2001, 326 с. Антология Аггады содержит подборку разноплановых аггадических фрагментов из Вавилонского Талмуда по самым разнообразным темам, в ней затрагиваются этические, теологические, философские проблемы; включены толкования Писания, рассказы о библейских героях и о мудрецах Талмуда различных поколений.
  • Раввин Адин Штейнзальц. Роза о тринадцати лепестках (иудаизм в свете кабалы). Москва, 2002, 232 с. Книга основана на структурах и предпосылках кабалы, преимущественно эзотерической теологической системы, которая занимается отношениями между человеком, Торой, заповедями и Б-гом. В книге раскрываются важнейшие стороны еврейского подхода к миру, человеку, его душе и смыслу его существования. Название «Роза о тринадцати лепестках» происходит из символического образа, который представляет Народ Израиля в первых строках «Зогар», еврейской мистической книги.
  • Раввин Адин Штейнзальц. Взгляд. Иерусалим - Москва, 2002, 272 с. <Сборник статей раввина Адина Штейнзальца - необычная книга необычного человека. С одной стороны, он профессионал, редкий знаток Торы; с другой - энциклопедист, человек эрудированный во многих сферах науки и искусства. Он заставляет нас взглянуть на знакомые понятия под новым неожиданным углом.
  • Давид Палант. Тайны еврейского алфавит. Иерусалим - Москва, 2002, 64 с.
    Еврейский алфавит уникален. Еврейские буквы - символы базисных сил и феноменов, из которых состоит наша реальность. Существует множество толкований формы каждой из букв, их названий и способов сочетания. Поэтому знакомство с такой простой, на первый взгляд, темой, как алфавит, оказывается столь сложной и требующей внимания и усилий.

Для заказа книги обратитесь по следующим адресам:
Москва 109240 а\я 44, тел. (095) 9153165, факс (095) 9153161
Иерусалим 91013 а\я 1294, тел. (972) 26244431, факс (972) 26258251

Этот номер посвящается светлой памяти Моше бен Шабтай.

Вернуться


ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ФОНДА ПИНКУСА
ПО РАЗВИТИЮ ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ДИАСПОРЕ, ИЗРАИЛЬ

Качественный робот манипулятор копирующий для подводных работ с описанием от Kraft Telerobotics.