КАЛЕНДАРЬ

БИОГРАФИЯ
рабби Менахема-Мендла Шнеерсона

3 тамуза (в этом году — 24 июня) 1994 года скончался Седьмой Любавичский Ребе

Рабби Менахем-Мендл Шнеерсон, возглавлявший на протяжении 44 лет любавичское движение, был человеком необыкновенным. Хотя за все время своей деятельности он практически не покидал ближайших окрестностей своего дома, его влияние распространялось на весь мир. Возможно, кому-то он казался руководителем, действующим в рамках замкнутой общины, но на самом деле он был осведомлен обо всем, что творится в современном мире, и с энтузиазмом обращался ко всем людям, евреям и неевреям, поощряя в них стремление к добродетельной жизни, образованию и единству. Менахем-Мендл Шнеерсон родился 18 апреля 1902 года в Николаеве — небольшом городе на юге Украины. Его отец, раввин Леви-Ицхок, был известным ученым-теологом. Когда Менахему-Мендлу исполнилось пять лет, семья переехала в Екатеринослав, куда отец был приглашен главным раввином.

Еще в раннем детстве проявились необычайные способности Менахема-Мендла. В возрасте бар-мицвы его уже считали вундеркиндом, блестящим знатоком Торы. Подрастая, он все больше погружался в изучение тонкостей Учения. В 1923 году состоялось его знакомство с рабби Иосефом-Ицхоком Шнеерсоном — Шестым Любавичским Ребе, в ближайшее окружение которого он вошел, исполняя при нем различные обязанности. Спустя пять лет в Варшаве Менахем-Мендл женился на его дочери Хае-Мушке (1901-1988). Вскоре супруги перебрались в Берлин, где раввин Менахем-Мендл стал изучать математику и естественные науки в Берлинском университете. В 1933 году, когда к власти в Германии пришли нацисты, молодой раввин и его жена уехали в Париж; свое образование Менахем-Мендл продолжил в Сорбонне. Главным же его занятием были молитвы и религиозные исследования. Ребе Иосеф-Ицхок, поселившийся в Нью-Йорке, во многих случаях прибегал к консультациям зятя, в частности, по вопросам, связанным с изданием любавичских материалов. Как своему личному секретарю он поручал ему встречи со многими еврейскими лидерами в Европе. После оккупации Франции нацистами Шнеерсоны вынуждены были покинуть Париж. 23 июня 1941 года они прибыли пароходом в Нью-Йорк. Здесь рабби Иосеф-Ицхок Шнеерсон возложил на своего зятя руководство образовательной системой любавичского движения, а также системой социальной помощи. Кроме того, зять Ребе возглавил любавичское книгоиздательство.

В 1950 году Шестой Любавичский Ребе скончался — Менахем-Мендл был его очевидным преемником, но возглавить движение официально он согласился лишь год спустя. Принимая на себя титул Ребе. он говорил членам любавичского движения, что будет добросовестно осуществлять руководство общиной, но каждый мужчина и каждая женщина в конечном счете сами должны отвечать за свои действия, за то, идут ли они путем, указанным Б-гом.

В последующие 44 года, когда Ребе находился в руководстве любавичским движением, оно из незначительной организации, большинство членов которой погибло во время Холокоста, превратилось в движение, объединившее свыше 200 тысяч последователей во всем мире. Сознавая специфические потребности нынешнего поколения и предчувствуя общественный подъем в ближайшие десятилетия, Ребе приступил к созданию просветительских центров, программ социальной и гуманитарной помощи всем нуждающимся, без различия вероисповедания и происхождения. Он разослал во все концы земли своих посланников, поручив им основать центры «Хабад-Любавич» для удовлетворения духовных и материальных нужд местных еврейских общин. Сейчас в 35 странах шести континентов действует более 1400 таких центров.

Сочетая глубокие знания в области теологии и науки с глубоким состраданием к людям и удивительной проницательностью, Ребе стал лидером, к которому обращались ведущие религиозные и политические деятели, крупные бизнесмены. С 1986 года он каждое воскресенье принимал тысячи посетителей и вручал каждому один доллар — символическое поощрение благотворительности. Многие хранят эти банкноты в память о своей встрече с Ребе и в качестве доказательства того, как повлияла на них эта встреча. Однажды Ребе рассказал о том. что, когда его тесть. Шестой Любавичский Ребе, потерял речь (у него был инсульт), врач задал вопрос: «Почему Б-г допустил, чтобы великий учитель и руководитель утратил свою самую важную для него способность?». И тогда будущий Ребе так ответил врачу. Он напомнил, что Моше заикался и боялся, что это будет препятствовать его миссии. «Подобно тому, как Б-г сделал Аарона устами Моше, — сказал Ребе, — мы под руководством моего тестя должны быть тем рупором, который оглашает его слова и его учение всем вокруг». Через два месяца после того, как Ребе рассказал эту историю, у него так же случился инсульт, его парализовало, он лишился речи. Тогда близкие Ребе люди вспомнили тот рассказ и поняли, что он совершенно недвусмысленно готовил своих учеников к тому, чему суждено произойти и (что еще важнее) что им следует делать.

12 июня (3 тамуза) 1994 года Ребе скончался.

Вскоре после этого несколько членов конгресса США внесли в палату представителей законопроект о посмертном награждении Ребе Золотой медалью Конгресса. Обе палаты конгресса единогласно приняли этот законопроект, воздав Ребе должное «за выдающийся и долговременный вклад в улучшение образовательной системы, укрепление нравственности в мире и организацию международных благотворительных акций».

Из книги «К жизни, полной смысла»
(Составитель Симон Якобсон. «Лехаим», М., 1999)

От редакции:
Ребе встречался со множеством людей, поощрял множество позитивных начинаний и способствовал их успеху своим авторитетом. С большим вниманием Ребе следил и за работой раввина Адина Штейнзальца. Так, деятельность Штейнзальца в России была начата по прямому указанию и с благословения Ребе.


КЛАССИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ

Каждую неделю в синагоге читается определенная часть Торы, называемая недельным разделом. За год полностью прочитывается вся Тора. Каждый недельный раздел имеет название, совпадающее с первыми ключевыми словами раздела (в частности, это может быть и одно слово).
Если в явном виде не указано иное, все ссылки в комментариях даются на книгу Ваикра (Левит).
Рядом с названием недельного раздела указана соответствующая ему неделя (даты): быть может, читателю захочется прочесть недельный раздел и поразмыслить над ним именно тогда, когда это делают религиозные евреи во всем мире.
Понятно, что газетные возможности крайне сужены. Дать хоть сколько-нибудь систематический комментарий даже и небольшому отрывку — невозможно. Поэтому приведенные здесь фрагменты еврейских классических комментариев следует рассматривать лишь как указание на многогранность текста Торы и приглашение к пристальному чтению. Перевод и подбор комментариев — Д. Софронов, консультант и редактор — И. Гиссер.


БЕГААЛОТХА
«Еще было мясо в зубах их, еще не пережевано, как гнев Б-га возгорелся на народ, и Б-г поразил народ мором весьма сильным. 11 нарекли тому месту имя Киврот-га-таава, ибо там похоронили вожделеющий [удовольствий] народ»
(11:33,34).

«Киврот-га-таава» — дословно «могилы вожделений». Почему же не сказано «могилы вожделевших», как, на первый взгляд, следует по смыслу? Увидев столь страшные последствия своих желаний, евреи вмиг от них избавились, и так сказано потому, что вместе с «вожделевшим народом» там было похоронено и их вожделение. («Бина ле-итим»)

«И говорили Мирьям и Аарон против Моше по поводу кушитки, которую он взял, ибо жену-кушитку взял он себе... А человек этот, Моше, был скромнейшим из всех людей, что на земле» (12:1,3)

Женщины из земли Куш славились красотой. Тем не менее, даже прелестная жена не смогла удержать подле себя великого пророка, отдалившегося от нее в своем служении Творцу и народу Израиля. Первосвященник Аарон и пророчица Мирьям осудили поведение своего брата, обвинив его в гордыне: «Ведь и с нами Он тоже говорил, [но мы не возгордились]!» Бывает, что показная скромность — лишь способ заслужить похвалу и славу. Но бесконечно продолжать такую игру невозможно: рано или поздно лицемера обличают, и он сбрасывает свою маску «скромника» за ненадобностью. Лишь тот, для кого скромность — неотъемлемое свойство личности, остается таковым, если его несправедливо обвиняют в обратном. Даже когда «говорили Мирьям и Аарон против Моше», тот, будучи «скромнейшим из всех людей», не спорил с ними, что свидетельствует о подлинности этого качества. («Ктав софер»)

ШЛАХ
«И какова страна, в которой он живет, хороша она или плоха...»
(13:19)

Текст Торы на языке оригинала допускает и такое прочтение: «...страна... хороша она, если [даже] плоха...» Ведь Моше, который произнес эти слова, не сомневался в достоинствах Святой земли, и, посылая разведчиков, хотел лишь узнать, каким путем ее легче захватить. Страна Израиля объективно хороша, и ее святость постоянна и незыблема, хотя это и не очевидно для каждого: чтобы распознать уровень святости этой земли, надо быть достойным этого. Даже то, что может быть воспринято как зло («плоха»), на деле является проявлением добра («хороша она»). («Сефер га-зхут»)

«Не восставайте же против Б-га и не бойтесь народа той страны, ведь они — пища для нас: исчезла тень их, и с нами Б-г! Не бойтесь их!» (там же, 14:9)

Человек идет по ночной дороге, и в сумерках видит перед собой что-то непонятное и пугающее, и оно тем страшнее, чем богаче у него фантазия. Но стоит ему, преодолев страх, подойти ближе, как выясняется, что он принял за чудища огородные пугала. Что ж, у страха, как известно, глаза велики... Иегошуа и Калев, обратившись к оробевшим евреям, пытались объяснить им, что и великаны, и крепости, которыми тех пугали разведчики, — мираж, плод воображения испуганных людей, что стоит евреям приблизиться вплотную — и «исчезнет тень их, ведь с нами Б-г!». («Сфат-эмет»)

КОРАХ
«Не привел ты нас в страну, текущую молоком и медом, и не дал ты нам [даже] по участку поля и виноградника! Неужели глаза тем людям выколешь? Не пойдем!» (там же, 16:14)

После получения вторых скрижалей Завета Моше сошел к евреям, и лицо его лучилось светом в знак избранничества. Однако из скромности он скрыл его под накидкой, чтобы не смущать людей, напоминая им о своем высоком статусе. Датан и Авирам, которые обратились к нему с приведенными выше словами, являются воплощениями дерзости и самомнения. Они были настолько упрямы в своих притязаниях на власть и ненависти к Моше, что даже на краю гибели упорствовали в своих заблуждениях: «Даже если ты снимешь спою накидку и будешь колоть нам глаза правдой, мы и тогда не покаемся!». Как сказано: «Грешники и перед разверстым адом не испытывают раскаяния». («Сфат-эмет»)

ХУКАТ
«...Пусть приведут к тебе корову рыжую, без порока, у которой нет увечья, на которой не было ярма»
(там же, 19:2)

Если человек полагает, что он «без порока», — это верный признак того, что на нем «нет ярма» — ярма Царства Небесного. В противном случае он достаточно ясно осознавал бы свое несовершенство. (Провидец из Люблина)

«И пусть очистит коген одежды свои, и омоет тело свое водой, и потом войдет в стан, и нечистым будет коген до вечера» (19:7)

Пепел рыжей коровы, разведенный в воде, очищал от ритуальной нечистоты, передающейся от прикосновения к мертвому телу. При этом человек, проводивший процедуру очищения, сам становился ритуально нечистым. Известно, что эта заповедь была дана для очищения от греха, совершенного евреями, когда они изготовили золотого тельца. Согласно преданию, поколение вышедших из Египта было на таком духовном уровне, когда грех в принципе невозможен, а история с тельцом была необходима, дабы научить их потомков раскаянию (Талмуд. «Авода зара», 4а). Таким образом, поколение Исхода, достойнейшие из достойных, приняли на себя наказание ради того, чтобы дать пример раскаянья своим потомкам. Чтобы помочь ближнему выбраться из грязи, приходится самому лезть в болото. (Хатам-Софер)

БАЛАК
«И увидела ослица ангела Б-га, и легла под Бильамом. И возгорелся гнев Бильама, и ударил он ослицу палкой. И отверз Г-сподь пасть ослицы, и сказала она Бильаму: «Что я тебе сделала, что ты бил меня три раза?»
(22:27,28)

Бильам, столь высоко ценивший свой пророческий дар, попадает в фарсовую ситуацию: его ослица ничем не хуже своего хозяина — и ангела узрела, и речь произнесла! Г-сподь напоминает злодею, что лишь Он дарует способность пророчествовать и никакой заслуги Бильама в этом нет. По воле Творца проклятие, которое попытается произнести пророк, обернется благословением. («Кли якар»)


С ХАСИДСКОГО СТОЛА

ЛЮБАВИЧСКИИ РЕБЕ:
ВСЕ, ЧТО ОТ НАС ТРЕБУЕТСЯ, — ЭТО СВЯЗАТЬСЯ С БАЗОЙ

Предположим, что Вы космонавт и находитесь далеко от земли в длительной экспедиции. Вам надоели постоянные помехи, с которыми передаются инструкции с базы. И Вы без сожаления выключаете радио. Отдыхаете, расслабляетесь, наслаждаетесь видом из иллюминатора, наполняетесь благоговением, А между тем время идет... И вдруг Вы с ужасом осознаете, что Вам непонятно, где Вы находитесь, и Вы не знаете, как попасть туда, где Вам надлежит быть. Вспоминаете, что перед Вами поставлена задача, но уже точно не знаете, в чем она состоит. Вас охватывает паника. Наконец Вы вспоминаете о радио, включаете его и кричите в микрофон, вызывая базу. Слышится слабый ответ. Слаще звука Вы никогда не слыхали. Теперь Вы можете вернуться на курс. Все мы — космонавты. Более 33 веков назад мы отправились с горы Синай, окрыленные задачей и планом. Все, что сейчас от нас требуется, — это связаться с базой.

Творить добро

Доброта не только моральное обязательство — это питание для тела и души. Причиняя зло другому, вы не только нарушаете нормы взаимоотношений между людьми, но и причиняете вред самому себе. Совершая добрые дела, вы еще больше соединяетесь с Б-гом и тем самым подпитываете энергией свою душу. Злое дело, напротив, удаляет вас от Б-га, ослабляет вашу душу.

В сердце человека разгорается огонь войны, ожесточенности, если в нем нет места Б-гу — источнику доброты. Почему люди способны ненавидеть, уничтожать друг друга? Потому что их эго приходит к отрицанию того, что все человечество происходит из единого источника и должно стремиться к единой цели. Творить добро — значит подняться над личными потребностями, соединиться с Б-гом и распространить это единство на ближних.

Все дело в приоритетах

Сам факт, что Б-г даровал человеку хотя бы один дополнительный день телесной жизни, свидетельствует о том, что этот человек еще не исполнил своей миссии на земле, что ему предстоит еще многое совершить.

• • •

Если человек определенного возраста вдруг объявляет, что собирается «уйти на покой», то возникает вопрос: уйти от чего? От амбиций? От творческих способностей? От своей души? Подобное отношение к проблеме свидетельствует о том, что вы просто готовитесь к смерти. А это неприемлемо для человека, который приходит в мир с миссией созидания.

• • •

Ослабленное физическое состояние в старости вовсе не является приговором к бездеятельности — напротив, это призыв к тому, чтобы найти новые, более эффективные средства для свершений. Действительно, последние годы жизни полны возможностей, как правило, полностью ускользающих от нашего внимания, пока мы сами не вступаем в этот возраст. Период после оставления работы, если правильно его использовать, может стать одним из самых продуктивных в жизни человека.

• • •

Если приоритеты человека материальны, то его физическое ослабление означает и распад духа, погружение в скуку, пустоту, безнадежность. Если же смотреть на тело, как на вспомогательное орудие души, то духовный рост только укрепляет тело в старости. Кроме того, поздние годы жизни позволяют нам пересмотреть свои приоритеты, что трудно сделать раньше — когда главное место в жизни занимают материальные заботы.

Подлинная сексуальная революция

Распространено мнение, что до вступления в брак следует приобрести сексуальный опыт, однако такой опыт может только помешать достижению в подходящее для этого время подлинной интимности.

• • •

Находясь близко, когда Вам следует быть далеко, Вы окажетесь далеко, когда вам надо быть близко.

Мы созданы не для слепого подчинения

Очевидно, что служить Б-гу следует не из чувства слепой, невежественной религиозности — надо отдать Ему всю силу хорошо развитого интеллекта. Нам даны ум и сердце, свободная воля и способность испытывать удовлетворение, мы созданы не для слепого подчинения.

Идеал и поступок

Высоконравственный человек стремится к объединению своего образа жизни со своими убеждениями. Если идеалы человека не находят отражения в его делах, его поступках, чистота этих идеалов вызывает сомнение.

Ничего не стоит мудрость человека надменного, лишенного чуткости и простоты в обращении с окружающими. Обладатель истинной мудрости делает все возможное для ее интеграции в реальность повседневной жизни, в свое мышление, в манеру говорить и даже ходить и принимать пищу.

В этой подборке использованы материалы журнала «Лехаим» и книги «К жизни, полной смысла».
Все названия даны редакцией издания "Мекор Хаим".

 


 

 

 




РАЗГОВОРЫ С РАВВИНОМ

«НА ОСТРИЕ МЕЧА»

Хлеб и вино могут возвысить человека, но могут и превратить его в животное.

Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика

— Если говорить о еде, боюсь, я совсем не тот собеседник, который вам нужен. В моей семье еда всегда занимала самое скромное место. Я даже не припомню разговоров на эту тему.

— Но в еде были же у вас какие-то пристрастия.

— Не помню. Как будто, не было. Я ел, что давали, делал это машинально, читал за едой и моментально забывал, что было на обед.

Однажды мне рассказали такую историю. Один бедный набожный еврей пришел поздно домой из синагоги. Он не стал зажигать свет, чтобы не беспокоить жену, взял что-то в темноте из кастрюли, поел и лег спать. На следующий день он говорит жене: «Что-то мясо вчера было жестковато». — «Какое мясо?! О чем ты?! Я вообще не помню, когда у нас в последний раз было мясо!». Оказалось, он сжевал тряпку, которую она кипятила. Вот и с тобой когда-нибудь случится то же самое, — такова была мораль этого рассказа. Помимо адресованного мне назидательного смысла из этой истории можно извлечь и еще кое-что. Речь в ней идет о совсем бедной семье, и это было очень типично.

— Мне кажется, из этой истории можно извлечь кое-что помимо того, что вы сказали. Например, что комната и кухня совмещены — такой штришок быта. Ну, это про бедность. Или поглощенность человека высокими вещами: он ведь допоздна был в синагоге и не замечал, что ест, вовсе не потому, что думал в это время о курсе доллара. Или теплота и бережность семейных отношений — и свет не включил и про мясо сказал: «Жестковато», а не: «что за дрянь ты опять сварила?!». Но вы извините, я вас перебил.

— Я хочу сказать о бедности и кулинарии. Как они связаны. В сущности на протяжении веков евреи (я говорю, понятно, не обо всех, но о подавляющем большинстве) жили впроголодь. Историческое свидетельство тому — еврейская кухня. Гефилте фиш — известная всем фаршированная рыба — классический пример, как из минимума сделать максимум. Форшмак — селедочный паштет — то же самое. Мы можем пройтись по всему еврейскому меню — везде ухищрения бедности, выдумки и хитрости голи. Головная боль хозяйки, как, экономя на всем, сделать к субботе или к иному празднику нечто, хоть как-то соотносящееся со статусом праздничного блюда. Вот вам пример из моего детства*: знаменитый иерусалимский кугель (пирог). Хозяйки соревновались, не у кого он вкуснее, а у кого экономней. А что, если положить на одно яйцо меньше? А на одну ложку сахара меньше? Это не фольклор, это было в моем детстве.

— Но ведь в истории еврейского народа бывали времена и более благополучные.

— Бывали. В одной нашей классической книге описывается занятная тяжба, имевшая место примерно две тысячи лет назад. Некий человек обращается в суд с жалобой на кулинара, которого он нанял, чтобы тот обучил его домашнего повара готовить шестьсот (!) блюд из яиц. Между тем, тот, в нарушение обязательств, научил повара всего лишь только пятистам рецептам. Заказчик был вне себя! Конечно, не у всех были домашние повара, конечно, это история экзотическая, но в целом народ тогда жил, а стало быть, и ел, совсем неплохо. Сохранилось высказывание одного мудреца эпохи Талмуда: человеку приличествует есть мясо, внутренности — не пища для людей. Евреи Восточной Европы в подавляющем большинстве своем ели обычно именно «не пищу для людей» — внутренности.

— Мы обсуждаем сейчас бытовой уровень. Он, безусловно, и важен, и интересен, но хотелось бы поставить его в более широкий контекст.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем, еда и человеческая личность, взгляд на еду как один из аспектов взгляда на мир вообще. Существует ли тут какая-то еврейская специфика?

— Ну конечно. Я вам сначала приведу пример отношения к еде, полярно противоположного еврейскому. В Индии есть такая секта, члены которой едят, только уединившись. Они считают, что еда, как и прочие физиологические отправления, постыдна. Это следствие их общего отношения к телесному как к чему-то греховному. То, что относится к сфере духа — хорошо, то, что к сфере материального — плохо. Такой взгляд для нас совершенно неприемлем. Мы считаем, что сама по себе материя нейтральна: все определяется отношением к ней. В «Книге сияния»** говорится, что человек ест хлеб свой «на острие меча». Что это значит? Еда выявляет сущность человека: она может его возвысить, а может превратить в животное. Можно есть, как скотина, можно, как человек, а можно, и как ангел. Проблема менее всего в рецептуре и сервировке — проблема в том, что ты при этом думаешь. Если человек живет для еды, она становится его господином и начинает угнетать его, помыкать им. В отличие от людей из индийской секты, о которой я говорил, идеал еврейской трапезы — это трапеза с гостями. Рамбам*** считал, что когда человек ест один и радуется — это радость скелета. В «Книге сияния» говорится, что специально уединяющийся для еды человек как бы бросает пищу себе в лицо. Еда — это одновременно и телесная радость, и радость общения, и благодарность Тому. Кто является источником всего сущего.

— А вот как насчет выпивки...

— Евреи пили всегда, и нельзя сказать, что мало. Тут все то же самое, что и с едой. «На острие меча». Вопрос в том. как пить и зачем пить: чтобы забыть или чтобы вспомнить. Кстати, застолье с «вспомнить» очень характерно для грузинской культуры тоста. Другое дело, когда люди пьют, чтобы забыть и забыться — уйти в иную реальность, ибо в этой изменить уже ничего нельзя. Установка, предельно чуждая еврейскому сознанию. Пить до умопомрачения — признак капитуляции. Однако вино или водка за праздничным столом может (а с нашей точки зрения, и должна) быть проявлением взаимной любви, веселья и благодарности.


* Это было в моем детстве... — Адин Штейнзальц родился в 1937 году в Иерусалиме.
** «Книга Сияния»
*** Рамбам (Маймонид) — выдающийся еврейский средневековый мыслитель (1135-1204).



ПООЩРЕНИЕ ВОПРОСОВ


Недавнему семинару «Ламед», осуществляемуму при поддержке фонда имени Л.А.Пинкуса, полностью посвящен специальный внеочередной выпуск «Мекор Хаим», однако и этого оказалось недостаточно, чтобы в должной мере осветить его работу. Так, одно из наиболее ярких событий семинара оказалось в спецвыпуске лишь упомянуто — теперь мы расскажем о нем более подробно.

В рамках семинара «Ламед», осуществляемуму при поддержке фонда имени Л.А.Пинкуса, в московской школе 1311 («школе Липмана») прошел «круглый стол», посвященный еврейскому образованию. В нем приняли участие директор школы Григорий Липман (единственный здесь представитель светского государственного еврейского образования), ректор Гуманитарной еврейской академии Туро Шломо Гендельман, директор школы «Ахей Тмимим» Зеев Куравский, представитель женской школы Ривки Вайс Биньямин Шульман.

Собравшихся приветствовала 2-й секретарь посольства Израиля Сима Тамир. Сам факт ее присутствия говорит о том значении, которое придает Израиль еврейскому образованию в России. Главный раввин России Адольф Шаевич высказал мысль, которая стала ключевой для круглого стола. Независимо от типа еврейских школ; будь они воскресные или общеобразовательные, светские, реформистские или ортодоксальные, — если они хотят быть еврейскими, образование должно строиться вокруг Торы. В конечном итоге. — сказал Шаевич, — школьник может не выполнять заповеди в полном объеме, он может даже вообще их не выполнять, но. уж во всяком случае, он должен, как минимум, хотя бы знать об их существовании и содержании, Он может сказать еврейской традиции «нет», но все-таки он должен при этом знать, от чего отказывается. Как только еврейское образование теряет связь с Торой, оно перестает быть еврейским.

И все-таки интересно, каким образом может быть построено образование вокруг Торы в светской государственной школе? Вот, хоть убейте, не знаю! — евклидов ум автора этого репортажа постигнуть это не в силах, а владеющий предметом Григорий Липман от комментариев воздержался.

Оказавшийся по случаю в Москве знаменитый отказник и владимирский узник Иосиф Бегун вспоминал минувшие дни, когда иврит на нелегальных сходках учили куда лучше, чем в нынешних школах. Учителя вежливо кивали головами. Ведущий задал вопрос, все ли сидящие в зале знают, что значит «отказник». Вопрос в обнаженном виде продемонстрировал, что эпоха великого сионистского эпоса столь далеко ушла от нас. что требует уже филологической реконструкции. Мало кто в зале знал и героя этой эпохи.

«Круглый стол» был предварен лекцией раввина Алина Штейнзальца, посвященной, главным образом, двум концептуальным и взаимоисключающим пониманиям природы ребенка и, соответственно, методам обучения и воспитания: «консервативного» и «модернистского». Впрочем, названия эти вполне условны: достаточно сказать, что «консервативная» школа аппелирует к Фрейду, а «модернистская» — к Платону.

«Консервативная» школа рассматривает ребенка как существо, обладающее огромным потенциалом зла. как принесенного из леса волчонка. Если не применить жестких методов дрессировки, волчонок, став волком, непременно съест своего прекраснодушного воспитателя. В терминах Фрейда: убьет отца и изнасилует мать. «Модернистская» школа исходит из совершенно иных предпосылок. Ребенок изначально невинен, добр и талантлив, воспитатель должен помочь ему обнаружить присущий каждому человеку глубоко положительный творческий потенциал. В терминах Платона: помочь вспомнить.

«Консервативная» школа накрепко вколачивает в ученика готовые знания, профессиональные и социальные навыки, этические нормы и гигиенические рецепты: разбуди ночью — тут же отрапортует.

«Модернистская» — стимулирует творчество и собственный поиск. Все эти соображения отнюдь не являются отвлеченно теоретическими. Практически «консервативная» авторитарная и репрессивная педагогика дает в общем и целом хорошие стабильные результаты — правда, лица с тонкой внутренней организацией неизбежно становятся ее жертвами. «Модернистская» дает блестящие результаты в отдельных случаях, но, как показывает жизнь, не слишком преуспевает в работе со средним учеником.

Классическое еврейское талмудическое образование построено на парадоксальном сочетании двух этих несовместимых подходов. С одной стороны, существует традиция, которая должна в неизменном виде передаваться из поколения в поколение, существует идущая с незапамятных времен практика заучивания и повторения. С другой стороны, система освоения традиции в значительной мере построена на умении под руководством учителя и во взаимодействии с другими учениками самостоятельного продвижения к ответам, нахождения их в процессе интеллектуального поиска; эта система поощряет вопросы: чем острее и неожиданнее, тем лучше. Хороший ученик тот, кто умеет задавать «правильные» вопросы.

Одна из важнейших проблем современного еврейского образования — адаптация этого ценнейшего опыта. Причем речь идет вовсе не только о религиозном образовании. Адин Штейнзальц рассказал об опыте израильской иешивы с преподаванием светских дисциплин. Физика изучается там со значительным использованием талмудических методов, что дает прекрасные результаты. Достаточно сказать, что примененная методика была удостоена премии министерства образования Израиля. Лекция Адина Штейнзальца была, как это обычно и свойственно его выступлениям, полна блеска, юмора и парадоксального движения мысли — слушать одно удовольствие.

Участникам круглого стола и ламедовского семинара есть над чем поразмыслить. Как применить, как практически осуществить то, что они услышали? Как совместить это с принятой в их учебных заведениях устоявшейся системой образования? Надо полагать, у них возникнет немало подобных вопросов. Впрочем, еврейская образовательная традиция, как мы выяснили, вопросы только поощряет.


ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ФОНДА ПИНКУСА
ПО РАЗВИТИЮ ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ДИАСПОРЕ, ИЗРАИЛЬ