Главная страница >> Вышли в свет >> "Песнь Песней"

"Песнь Песней" (комментированное издание)

Перевод р. Нохума-Зеева Раппопорта и Бориса Камянова (Авни)

Иерусалим - Москва, 2000
Институт изучения иудаизма в СНГ

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие переводчиков
Предисловие Раши к своему комментарию «Песни песней»
ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Комментарии согласно простому смыслу текста
Комментарии согласно аллегорическому смыслу текста
Раввин Адин Штейнзальц (Эвен-Исраэль). «Песнь песней»

…Для того, чтобы заново переводить произведение, уже неоднократно переведенное, – тем более, столь всемирно известное, как «Песнь песней», – нужны, конечно, веские основания, и в первую очередь – неудовлетворенность имеющимися текстами. Нужно хорошо знать, что сделано предшественниками, что им удалось и что – нет. Но этого мало. Необходимо иметь собственную концепцию перевода, четкое понимание новизны задачи и способов ее решения. И, конечно же, тот, кто берется за столь ответственное дело, должен ясно сознавать свои возможности и не переоценить их перед лицом текста, требующего особо бережного и деликатного обращения, ибо речь идет о части Священного Писания.

…Мне кажется, я понимаю, что подвигло раввина Рапопорта и Бориса Камянова на их труд. Прежде всего следует сказать о том, что чтение «Песни песней» в любом из предыдущих переводов представляет для современного читателя нелегкую задачу. Этот текст при первом знакомстве с ним производит впечатление разрозненных фрагментов, почти случайным образом связанных друг с другом. Более того, частое – и представляющееся временами произвольным – «переключение» персонажей, от имени которых идет тот или иной монолог, вообще затрудняет понимание смысла даже на элементарном уровне. В тексте нередки имена и названия, которые рядовому читателю неизвестны и непонятны без специальных комментариев. Чтобы облегчить ситуацию, в синодальном переводе введены отсутствующие в первоисточнике подзаголовки, поясняющие, от чьего лица идет речь, к кому она обращена и даже что происходит в том или ином фрагменте. Попутно замечу, что в силу вполне понятных исторических обстоятельств синодальный перевод перегружен архаизмами.

…Новый перевод счастливо избег такого рода осложнений. Переводчики пошли по пути, на мой взгляд, самому продуктивному, найдя смелое и в то же время изящное решение. Они создали непрерывный, очень динамичный текст, в котором есть лишь одна специфичность: в него вставлены связки, необходимые для незатрудненного понимания, напечатанные более мелким шрифтом. Связки эти очень помогают получению от текста цельного впечатления и в то же время четко показывают меру переводческой деликатности и границы переводческого «произвола».

Комментарии в книге тоже есть, причем даны они как бы «по нарастающей»: сначала идут «Комментарии согласно простому смыслу текста», затем – «Комментарии согласно аллегорическому смыслу текста»; наконец, завершаются они специальной работой «Песнь песней», принадлежащей перу раввина Адина Штейнзальца. Все они интересны и поучительны (а статья р. Штейнзальца попросту читается как художественное произведение), но их можно прочесть уже после того, как знакомство с основным текстом состоялось. Мне представляется, что и для комментариев такое чтение предпочтительнее частого обращения к отдельным фразам.

Но, конечно, указанные достоинства нового перевода не так много весили бы, если бы этим его новизна исчерпывалась. К счастью, работа раввина Рапопорта и Б. Камянова отличается еще и скрупулезным поиском уточнений по всему тексту вплоть до мельчайших нюансов. Жанр рецензии не позволяет провести обстоятельный текстологический анализ перевода; уверен, что в недалеком будущем специалисты сделают его. Мне же хочется взять почти наугад несколько фрагментов и просто сравнить их передачу прежними и новыми переводчиками.

Вот, например, знаменитый 5-й стих из 4-й главы в синодальном переводе:

Два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущейся между лилиями.

Звучит красиво, но, если вдуматься, не слишком оправдано: почему сосец (слово мужского рода) уподоблен серне (женского рода)?

Недалеко ушел и А. Эфрос, написав так:

Две груди твои, как два молодых оленя, двойни газели, что пасутся средь лилий.

Здесь грудь (женского рода) уподобляется оленю (мужского рода).

И. Дьяконов дает вариацию версии А. Эфроса:

Две груди твои – как два олененка, как двойня газели, что бродят среди лилий.

Почти дословно с дьяконовским переводом совпадает перевод Ш. Мидбари, только вместо «бродят» у него – «пасутся».

А вот как звучит этот же стих в новом переводе:

Груди твои – как две юные лани, лани-близнецы, пасущиеся среди тюльпанов.

Думаю, нет нужды доказывать, насколько в данном контексте «лани» лучше «оленей» и «лани-близнецы» лучше «двойни газели».

Еще один пример – 2-й стих из той же 4-й главы. В синодальном переводе он звучит так:

Зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними.Если сравнить этот перевод с соответствующим стихом первоисточника, нетрудно сделать вывод об их лексической тождественности. И тем не менее, это как раз тот случай, о котором говорил рабби Йегуда в Вавилонском Талмуде: «Тот, кто переводит стих буквально, – лжет» («Тосефта» к трактату «Мегилла»). В самом деле, сравнение зубов с выстриженными овцами не слишком эстетично, а что у каждой овцы есть пара ягнят, вообще выглядит бессмысленным, если помнить, что овцы сравниваются с зубами.

А. Эфрос переводит это место так:

Твои зубы, как стадо овец остриженных, что вышли из умывальни; они все родили двойней, и бесплодной нет среди них.Как видим, отличие от первой версии есть, но оно невелико.

У И. Дьяконова:

Твои зубы – как постриженные овцы, возвращающиеся с купанья, родила из них каждая двойню, и нет среди них бесплодной.

Этот вариант несомненно более звучен, чем два предыдущих, в нем слышится отчетливый ритм, убраны «купальня» и «умывальня», более свойственные человеку, нежели стаду овец, но смысловые проблемы остались.

В версии Ш. Мидбари наконец-то появляется, хотя и робко, приближение к тому смыслу, который был заложен – я уверен в этом! – автором «Песни песней»:

Зубы твои, как стадо стриженных овец, что вышли из купальни; все они без порока и бесплодной нет среди них (подчеркнуто мною. – Н.Б.).

Задумаемся: какой смысл вкладывает в свои слова скотовод, говоря о том, что в стаде нет бесплодных овец? Очевидно, что это хорошее стадо, хорошие овцы, полезные, сегодня сказали бы – качественные. А что значимо в сравнении зубов красавицы с остриженными и чистыми овцами? Скорее всего, белизна тех и этих. И вот как воспроизводится тот же стих у Рапопорта и Камянова:

Зубы твои белы, как белоснежная шерсть овец из отборной отары после купания; подобно овцам этим, зубы твои – один к одному, и ни малейшего нет в них изъяна.

Наши переводчики ушли достаточно далеко от буквализма, зато как выиграл от этого художественный образ!

…Можно было бы привести еще много примеров точности и деликатности авторов перевода, их филигранной работы со словом. Но думается, читатель нового издания Песни песней сам сумеет оценить эти качества по достоинству. Я просто приглашаю к чтению.

Из статьи Наума Басовского «О новом переводе "Песни песней"», готовящейся к печати в №120 журнала «22»

Для заказа книги обратитесь по следующим адресам:
Москва 109240 а\я 44, тел. (095) 9153165, факс (095) 9153161
Иерусалим 91013 а\я 1458, тел. (972) 26244431, факс (972) 26258251